i-БОМЖ

Я говорю подруге своей подруге, что это сигнал воздушной тревоги, что надо, наверное, укрыться в бомбоубежище, но где бомбоубежище никто не знает. Говорю, что нужно собираться и собирать детей. Она вроде как со мной соглашается, но она у меня скептик по характеру, поэтому во всем опирается на собственные размышления. В общем он, как обычно, и сама и детей собирает не спеша. Красит губы.

Внизу же, народ тоже собирается. Видна суета, упаковывают сумки в машины и разъезжаются. Или спешат куда-то. Чувствуется, что никто не понимает что происходит. Но сигнал звучит и не останавливается, так, что все понимают – что-то произошло серьезное!

Моя же подруга – натура сложное. Ей трудно что-то объяснить, он все делает по своему разумению. Поэтому медленно и со вкусом. В обычной жизни это не часто мешает, поэтому я мирюсь. Мы собираемся.

Я смотрю в окно, куда-то на восток, и вдруг где километрах в десяти за городом вижу огромный взрыв. Оборачиваюсь к подруге и говорю: сейчас будет взрыв, прячемся. Тут же раздается второй взрыв где-то там же. Хватаю детей, ее, прячемся за стенку, накрываю их толстым одеялом. Через несколько секунд раздается взрыв. Раздается взрыв и все закачалось. Посыпались осколки стекол. Это пришла ударная волна.

Сейчас размышляю, и думаю, что сперва, вообще-то должна быть сильная вспышка, а потом все остальное, но сон показывает все по-киношному, сначала взрыв, потом все остальное, но ведь звук распространяется в воздухе все-лишь со скоростью примерно триста метров секунду, и ударная волна тоже медленно.

Когда немного отошел, выглянул в окно. Внизу все разрушено, как только наш дом устоял. Бегут куда-то люди. Я говорю подруге что надо уходить. Тут еще начался дождь. Я смотрю в окно и тут начинается дождь. Он льет, и капли, и брызги залетают в открытое окно и падают на меня. Я говорю подруге – это радиоактивный дождь, нужно уходить. Тут пропадает свет, и я понимаю что электроснабжение скорее всего уничтожено. Думаю про то, что нужно спасать свои яйца в прямом смысле, я ведь хотел еще детей. Хотя, так как видимо мы попали в зону эпицентра, спасать их уже поздно. Хватаем детей и выскакиваем из квартиры. Сначала стоим на улице, на остановке и пытаемся куда-то уехать. Дождь все идет, но транспорта нет. Понимаем, что стоять под радиоактивным дождем – смертельное дело. Возвращаемся в дом, хотя вроде как показался рейсовый автобус. Все равно не понятно куда ехать. Бежим куда-то по подъезду, а потом по подземному переходу.

Вдруг подруга вспоминает, что забыла что-то важное дома. Упрашивает меня вернуться. Я соглашаюсь, прошу ее идти потихоньку вперед, никуда не сворачивать, я бегом вернусь и так же бегом догоню их. Возвращаюсь, не нахожу того что забили и возвращаюсь. Бегу по указанной дороге, но не нахожу не подруги, ни детей. И тут я понимаю что потерял их. Связи нет, вокруг полная суета, и где их искать я не понимаю.

Я иду по указанной дороге смотрю по сторонам. Кто-то пытается что-то делать. Слышу кто-то проклинает текущую власть, довели-таки страну до ядерной войны. Выкрикивают лозунги «слава Сталину». Дохожу до конца перехода и выхожу на улицу. Выхожу на перекресток где у нас проспект Ленинградский пересекает проспект Ленина, там с трех сторон микрорайоны, а с четвертой пустырь сейчас.

Вижу полуразрушенный город. Дождь прошел, солнечно. Иду на остановку. На месте пустыря же какие-то элитные новостройки. Вроде ходят автобусы. На остановке такие же как я бедолаги, в основном мужчины. Идет разговор о том что попали под радиоактивный дожди и находимся в зоне радиоактивного заражения. Говорим о том, что завести детей уже не получится. Разговор переходит на окружающий пейзаж и на новостройки. Говорим о том, что бомбоубежищ нет, что бездумные власти строили элитки, а не бомбоубежища. Говорим что довыбирались власть. Смотрю на полуразрушенные элитные дома, думаю что там где-то потерялась моя Настя с детьми, не знаю как их искать. На этом конец.